Медицина будущего

Медицина будущего. Фантастика или грядущая реальность? Здесь мы будем собирать литературные произведения на темы медицины будущего.


СНАРУЖИ И ВНУТРИ

1 глава

 

Микромир, микромир, микромир,

Наш любимый микромир!

Уральские пельмени

 

Спирали пошли узким веером, сверкая зелёными искрами. Среди них было и несколько красных, и парочка фиолетовых. В полумраке луч прожектора высвечивал цель. Кондрат спокойно ждал. Остановились, закрепились. Он доложил:

– Нанороботы на месте.

Врач повернулась к экрану и внимательно рассмотрела объёмное изображение. Повреждение небольшое, хорошо. Разноцветные искры распределены правильно. Будем лечить. Она дала очередную команду, и спирали зашевелились.

Работа нанороботов завораживала. Их бо́льшая часть двигалась синхронно, как кордебалет. Это зеленоватые. Красные и лиловые сновали вокруг них, прикасались и отскакивали. Очень похоже на танец без музыки.

Всё шло нормально. Она постояла ещё несколько минут, присмотрелась внимательнее. Дала команду студенту, медику, который сегодня дежурил, проверить ход лечения специальным аппаратом.

Рассказ Кондрата

Так вот, все по порядку. Сегодня дежурство моё в микромире началось ночью. Я дежурил как медбрат – подай, принеси, выполни. Выпусти спирали, собери обратно.

На дежурстве я работаю в модуле. Это мой «аватар», а сам я лежу в кабине в другом месте, в нашем госпитале. Модуль мой человекообразный, маленький, предназначен для лечебных процедур внутри организма человека.

Как-то на рейсе я спросил капитана:

– Александр Макарович, а почему меня на дежурстве рудиком обзывают?

Кэп разгладил усы, которых на самом деле не было уже давно. А привычка, видимо, осталась. Улыбнулся, подмигнул и сказал:

– А-бидна, да? Не обижайся, это ерунда. Всех дежурантов так называют. Просто должность твоя, Кондрат, по судовой роли звучит как РУдДМс–01/23–3М. Если расшифровать, то «Работник удаленного доступа микроскафа ноль один дробь двадцать три, модуль номер три». И не выговоришь.

Капитан тогда взглянул на экраны и снова повернулся ко мне:

– Микроне́лы любят сокращения с приколом и поэтому называют модуль «рудик», от «РУД».

Ага, стало понятно. «Рудик», честно говоря, звучит пренебрежительно. Но раз всех так зовут... ладно. Капитаны же всегда обращаются ко мне по имени, что приятно.

А микронелы – это капитан и врач. Живые люди на вахте, уменьшенные во много раз.

Они работают вместе с нами. То есть, конечно, мы с ними. В микроскафах. Так называют судно вроде батискафа, оно предназначено для плавания внутри организма человека, очень маленькое, поэтому и «микро». Его ещё и скафом называют, или просто лодкой.

Так вот, я был на дежурстве, внутри скафа. После команды врача: «Рудик, на выход. Получить кассеты у стажёра», повернулся и пошел. Идти-то два шага из грузового отсека в рубку.

Сначала подошёл к врачу-стажёру, Алие. Девушка красивая, аж дух захватывает. Глаза большие, зелёные. Наушник у неё с заостренным верхним краем. Выглядывает, как ухо эльфа. На голове – зелёные листья шапкой. Фигура сногсшибательная.

Интересно стало, а какая она в обычной жизни? На «берегу» мы не встречались. Я не удержался:

– Отлично выглядишь! Может, встретимся после вахты?

Девушка лукаво посмотрела на меня и ответила:

– Может, и встретимся, рудик.

Это обращение, видимо, намекает, что ты, парень, зарвался. Однако я все-таки поинтересовался:

– А когда у вас кончается вахта?

– Через неделю, – разочаровала меня Алия, – только через неделю.

– Ой, как долго! – я изобразил голосом отчаяние.

– А ты торопишься? – за болтовней она выдала мне кассету с нанороботами, проводила к заднему шлюзу, легонько, шутя, выпихнула и закрыла люк. Но перед этим подмигнула!

Окрылённый, я прошел в шлюз, он заполнился, как положено. Теперь открылся наружный люк, я вышел и занял позицию спереди.

От меня требуется подтверждение команды и выполнения, и я произнёс:

– Готов!

– На три часа! – командует врач, Леда Петровская. Поворачиваю раструб. – И под тридцать градусов вверх.

– Есть, – я и сам уже вижу, где повреждение, но должен каждый раз подтверждать команду.

Сегодня мы лечим сустав, а вернее, одну из связок, которая плохо зажила после травмы. Это вызывает у пациента сильные боли. Может быть, есть и другая причина. Нашей команде нужно все выяснить и по возможности сразу вылечить.

Подтвердил команду и выпустил группу нанороботов, которую надо было нацелить в определённое место. Это лечебная процедура, её назначает врач. Доложил:

– Пошли. Ну, прямо как салют.

Нанороботы выглядят как сверкающие запятые или спирали. Мы ласково зовем их «завитки», или ещё «запятушки». Хвостик вращается, работает как моторчик, а в «пузе» у запятушки лекарство. Метка, это цветная молекула, которая светится, показывает, что наноробот должен делать на месте, ну и куда идёт, это надо отслеживать.

Пока не сбылась мечта учёных о том, что нанороботы сами, самостоятельно будут что-нибудь производить, лечить там или чистить. Не знаю, что планировали триста лет тому назад. Делать-то запятушки что надо, делают, но под жёстким контролем. Нужно их правильно подбирать и нацеливать.

Так, нанороботы на месте. Снова доложил. Теперь опять ждать. Можно спокойно посидеть, подумать. Я стал размышлять об Алие. Она тоже настоящий микронел, то есть своя живая уменьшенная копия как бы.

После миниатюризации многое меняется. У микронелов голова выглядит большой, и глаза увеличиваются. От этого дамы похожи на сказочных фей. Все дефекты исчезают, и девушки кажутся фарфоровыми.

Жаль, у мужчин не так. Они не похожи на эльфов или феев. К примеру, капитан-пилот на этом рейсе. Голова как котёл, глаза навыкате. Из сокетов на голове торчат концы штекеров, как маленькие шарики.

Говорят, мужчине и не надо быть красивым. А каким надо? Ума-то не видно. А я планирую стать микронелом в будущем. Но не таким же обезьяном с рожками? Или действительно все равно? Пока не ввинчиваю.

Вот Алия классная, выглядит изящно. Вид совершенно неземной. И она мне подмигнула. Может, просто так... А может, и нет. Размечтался. Наверняка, мне ничего не светит. Для врача четверокурсник никто. Рудик. Мальчик на побегушках.

***

Врач Петровская заняла горизонтальное положение в своем «кабинете» – закутке на «двадцать третьей», то есть на МС–01/23. Зачем нужен врач в скафе? Как же, очень нужен. Для порядка. Вдруг что-то пойдёт не так, придётся изменять план лечения на ходу.

На самом деле информацию о болячке собирает Искрин, Искусственный рядовой интеллект, план лечения предлагает тоже он, дело врача – поставить свою электронную подпись и проверить результат.

Но эти мысли Леда Романовна держала при себе. Ей очень хорошо подошла эта новая, недавно введенная специальность микронела. Врач, шуточки ли, второй человек после капитана. А то и первый на скафе. Работы не очень много, зарплата в несколько раз больше, чем в клинике, отпуск длиннее, а делать на вахте особенно нечего. Но главное, твоё прекрасное тело в стазисе не стареет.

Когда открыли стазис, первыми его стали использовать космонавты. Ложились в стазис-камеры на время длительных перелетов. Ещё одна мечта человечества о замораживании на тысячу лет и благополучном размораживании пока не сбылась.

Место морозильника заняла стазис-камера. Она позволяет произвести значительное замедление жизненных процессов. Понижение температуры и новый способ стократного снижения скорости обмена веществ и энергии. Однако, лежать там можно не очень долго, во всяком случае, не тысячу лет.

Сейчас в стазис помещают и тела медиков на время вахты в микроскафе. Технология позволяет отделить микронела от большого тела. При этом сохраняются все профессиональные навыки врача.

Леда Романовна Петровская, для своих Лаледа, была опытным врачом. Когда она пошла на микроскаф, сначала думала просто – попробовать, посмотреть новые методы. Микролечение стали назначать широко, и ей хотелось больше узнать про новые возможности. Ну и лишний стазис не помешает. Однако неожиданно ей понравилось.

Теперь она работать вахтовым методом в микроскафе просто любит. Очень уж хорошо даётся ей миниатюризация. После процедуры уменьшения огромные голубые глаза так и сияют, ни следа красных сосудиков или мешков под глазами. Тело приобретает ещё более соблазнительную форму, а первые морщинки исчезают неведомо куда.

Лаледа взяла зеркало и осмотрела лицо. Веки искусно подведены, брови красиво подрисованы. Сверху на голове изящный рисунок сплетённых ивовых ветвей с голубовато–зелеными листьями. Супер! Однако этот гусь, кэп Спиванский, сегодня совершенно не обращает на неё внимания. А больше кто? Студент в модуле да стажёр Алия.

«Кстати, глупая девчонка, ни вкуса, ни ума, ни фантазии, – подумала Леда. – Изобразила на голове виноградные листья какого-то болотного цвета». Лаледа поджала губы, вспомнив, что на левом плече Алии болтается довольно крупная брошка, под виноградную гроздь. По рукаву обычного зелёного комбинезона к ней тянется лоза, тоже с листиками, но помельче, чем на голове.

«Как только она умудрилась, в лодке сотворить такое, – задумалась опытная Петровская. – Как бы узнать. Спрашивать неохота».

Между тем в кабинет врача просочился андроид Котангенс, для которого переборки и двери скафа не были препятствием. Леда увидела его в форме котенка, открыла свою дверь пультом и хорошим ударом под мягкое брюшко выкинула обратно в проход.

– Опять этот …! Терпеть не могу кошек! – прозвучало брезгливо.

Котангенс плавно перетёк в форму амёбы и нейтрально произнес:

– Прошу прощения. Я не кошка. Зашел предупредить, контрольный осмотр через десять минут.

– Мог и по связи сообщить.

Он не отреагировал. Имел право. Если хочешь получить ответ от дройда, обращайся по имени.

Лаледа повертелась, пожала плечами и встала. Вообще-то зря она так, андроиду положено лично докладывать. Для того он тут и бродит. Выносной блок Искрина. Да ну, подумаешь, железяка, потерпит, не развалится.

«Все же какой маленький закуток этот мой «кабинет», – подумала она, – лёжа до всего достаешь. Вахта ещё десять дней, свихнёшься тут, андроидов пинать начинаешь, – она потянулась. – Да-а-а, надо бы спросить, как Алка изготовила брошку, – тут её осенило. – Наверняка Котангенс постарался, и с лозой тоже… – Леда снова задумалась. – Я вот себе тоже сделаю брошку, рыбку. Потом спрошу, как. Нет, три рыбки...».

Она явственно представила на своем комбинезоне, на рукаве, серебристо-зеленовато-голубоватую волну. Она переходит на прелестную грудь, а в ней плещутся три разноцветные рыбки.

– Котангенс!... Ну и имечко... Да где эта тварь! – позвала, надо сказать, очень невежливо, Леда Романовна свой андроид. Но, говорят, им всё равно.

Котангенс, бортовой андроид, то есть выносной блок Искрина лодки МС–01/23, снова просочился в кабинет врача. В виде небольшого такого человека, на всякий случай.

 

 

Вот здесь продолжение романа.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приятного чтения!